***
Кайло Рену понадобилось три недели и шестьдесят жизней, чтобы обнаружить, где находится база Сопротивления, на которой прячут пленников из Баста. И в течение этих трех недель его люди ходят, как по краю вулкана. Их предводитель весьма расположен к наказаниям в это время. Когда в один из напряженных дней шаттл Кайло Рена слегка криво приземляется в ангаре, это напоминает ему о том, как некогда Рей профессионально посадила корабль с первой попытки. И он казнит пилота на месте. За неповоротливость в том числе, но да, в основном потому, что его действия напомнили Кайло о ней. И это напоминание болезненно отозвалось в груди. Унизительно признавать, но Кайло чувствует, что сейчас ему, как никогда, необходим свет Рей. И, как он и боялся, он стал зависимым от него. Ведь он месяцами жадно впитывал его в себя. И по правде говоря, еще ему не хватает смеха Рей и ее тихого посапывания, когда она особенно устала, и того, как она оставляла для него чашку горячего кафа по утрам, когда он выходил из душа. И ему недостает ее лица, когда она улыбается Шиву, ее слегка фальшивящих колыбельных и того, как она шествует по коридорам замка Вейдера, словно владычица этих мест. Хотя с определенной точки зрения это отчасти верно. Он вздыхает. Тяжело вздыхает сквозь маску. Невозможно позволить себе медовый месяц, когда ты пытаешься завоевать галактику. Он — Кайло Рен, командующий Первым орденом, и у него есть обязанности, которые не может отменить личная жизнь. Они смогли позволить себе уделить ей лишь пять дней после своей спонтанной свадьбы. В то время Кайло не думал ни о чем таком. Он уходил и возвращался в замок Баст, и та миссия бы ничем не отличалась. Когда его шаттл приземлился бы, Рей и Шив встречали бы его у трапа, как обычно. Кайло привык к их спокойной жизни, вполне удовлетворяющей его амбиции. Пять дней вместе с ней. Хотя на самом деле всего пять ночей, поскольку его дни были заняты делами Ордена. Но те ночи были восхитительны. Конечно, они с Рей трахались как кролики уже давно, но теперь каким-то образом все стало иначе. Ему понравился супружеский секс. Ему понравилось доверие в глазах Рей и улыбка на ее губах, и все те мелкие косвенные признаки, говорящие о том, что Рей счастлива. Счастливая Рей приносила ему радость, и он тоже начал чувствовать себя счастливым. Но счастье не бывает долгим, Кайло знает это по собственному опыту. На этот раз ему было отведено всего пять дней, а потом еще десять, пока он был на миссии. А затем все кончилось. Шестнадцать дней их брака — и его жена исчезла. Кайло казалось, что у них с Рей вся жизнь впереди, но у них было шестнадцать дней. Всего. Шрам на его руке едва успел зажить. Сейчас его сын на борту «Финализатора». Мальчик то ревет, то срывается на истерику, зовя мать. И Шива не успокоить: ни он сам, ни Майло не могут найти сил заставить прийти в себя исходящего горькими слезами ребенка. У Кайло нет ответа на вопросы: когда вернется мама, и где она сейчас, и все ли с ней в порядке. Мальчик ощущает себя брошенным, и это чувство растет день ото дня. Хуже всего, когда Шив начинает обвинять его: ты опять сделал больно маме! Куда ты дел маму? Что ты сделал с моей мамой? Я убью тебя, если ты обидел мою маму! Кайло понимает, что без стирания воспоминаний Шива нет возможности исправить то, чему стал свидетелем его сын в ангаре «Финализатора». И в такие моменты он жалеет, что убил того бездарного штурмовика слишком быстро, и тот не успел испытать те муки, которые Кайло испытывает сейчас, когда слышит обвинения сына в убийстве матери. Его мальчик не должен был видеть разыгравшейся тогда сцены. Одно упоминание того дня на «Финализаторе» наполняет Кайло сожалениями. Ему следовало найти другой способ решения проблемы. Кайло не оставляет попыток дотянуться до Рей с помощью Силы, но по большей части его усилия напрасны. Когда же ему удается почувствовать смутное присутствие Рей, он старается послать ей душевного спокойствия — столько, сколько в его силах. Кайло дает себе клятву: если — нет, когда — она вернется к нему, он установит с ней такую же ментальную связь, какая есть у него с Шивом. И больше никто никогда не отнимет ее у него. Гневное нетерпение сына не покидает уголков сознания Рена, готовое слиться с его собственным, получив лишь малейший повод. Кайло обрушивает их совместное разочарование на пилота шаттла, на двух нерасторопных младших офицеров и на пятерых сопротивленческих пленников. Жестокость дает временную передышку, но вскоре к нему возвращаются неизбывные невзгоды. Мысли о ней мучают его. Каждую ночь, пока он лежит один в своей опустевшей постели, Кайло заставляет свой мозг просчитывать возможные варианты неизбежного финала. Перспективы сливаются в несколько вызывающих дрожь сценариев. Во-первых, о Рей, которую допрашивает Сопротивление. Они думают, что она стала предательницей, и это особенно несправедливо, ведь не она выбирала его — по крайней мере, не сразу. Рей никогда не была истинным приверженцем Первого ордена. Она ни с кем не сотрудничала. Но Сопротивление словами не убедить, и тюремщики, недолго думая, вымещают мстительные чувства на жене Кайло Рена. Если они не в силах причинить вреда ему, они причинят вред той, которая принадлежит ему. И Рей будет страдать за него. Да, она может исцелять Силой, но даже у ее способностей есть пределы. Вскоре его Рей, избитая, сломленная, будет мечтать о скорой смерти. И пусть он убежден, что его мать и дядя не убьют ее, ни в чем никогда нельзя быть уверенным. Он может никогда не увидеть свою жену снова. И даже если ему улыбнется удача, Рей может никогда не стать прежней. Кайло Рен видел достаточно пустоты в глазах пленников, чтобы знать это наверняка. И есть еще второй вариант, совершенно иной и гораздо более пугающий, который беспокоит его. Рей вернулась к Сопротивлению. И ее приняли с распростертыми объятиями, и она спокойна и счастлива опять оказаться среди идиотов-революционеров. В руках своего бойфренда-предателя. Безумно рада своему чудесному спасению от такого демона, как Кайло Рен. Конечно, ей не хватает Шива, но это не касается ее мужа. Скатертью дорога, Кайло, думает она, выбрасывая из головы все, что напоминает ей о Первом ордене. Скайуокер и его мать продолжают наполнять ее мысли ложью, и Рей вызывается пойти в ученицы к джедаю; проходит немного времени — и Сноук уже отправляет Кайло убивать собственную жену. Он встречает ее снова, только для того, чтобы скрестить с ней мечи. Его жене промыли мозги, и она навечно потеряна для него. А затем она погибает от его руки, и худшие страхи Шива оборачиваются правдой. Существует еще третий сценарий, но он меньше беспокоит его. Рей сбегает, точь-в-точь как со «Старкиллера», и затем, одна, пускается в бега по галактике. И поначалу Рей отчаянно хочет вернуться к нему и Шиву и появляется на ближайшей орденской базе, говоря скептичному местному офицеру, что хочет встретиться с Кайло Реном, но ее выталкивают за порог. Или Рей хочет забыть и его, и ребенка и возвращается на Джакку, к своей прежней жизни. Или начинает новую — на нейтральной планете, нанимаясь на работу техником. Как бы ни оборачивались события, Рей покидает Сопротивление и остается невредимой. Может, со временем даже обретает счастье. Но они с Шивом все равно теряют ее. И он никогда больше не увидит свою жену. Бессонные ночи, одна за другой, и его мозги кипят от противоречивых мыслей. Есть лишь один способ избавиться от этой пытки — Кайло необходимо вернуть Рей. Но каждый обдумываемый план неразрывно связан с возвращением незабвенного генерала Хакса. Этот ублюдок Хакс может гореть в аду — по-настоящему его заботит только возвращение Рей и то, чтобы его мальчик перестал рыдать. А если Рей выдала тайны Первого ордена, он просто свалит это на генерала и остальных, накричит на нее и успокоится. Его больше не волнует то, что она, скорее всего, флиртовала с Хаксом незадолго до нападения. Как бы там ни было, он простит Рей все, лишь бы она вернулась к нему. Все идеи кажутся рискованными, но Кайло знает, что самой большой преградой станет его Учитель, а не фактическая миссия. Поэтому, представ перед знакомой голограммой, Кайло Рен ощущает беспокойство. Он рассеянно потирает большим пальцем левой руки шрам, скрытый под перчаткой. Его согревает мысленный образ Рей, такой, какой она стояла перед ним при свете полной луны, пока Сила кружилась вокруг них. Кайло не чувствовал себя настолько волнующимся перед Учителем со времени своего поражения на «Старкиллере». По иронии судьбы, то событие тоже было связано с Хаксом и Рей. — Нам известно местонахождение Хакса и остальных пленников, — докладывает он в как можно более безразличной манере. — Они на ДиʼКуаре, в системе Илиниум, но не на основной базе Сопротивления. Их держат в хорошо охраняемом изолированном бункере в нескольких километрах от нее. Учитель Сноук обдумывает эту информацию. — Значит, это место имеет все преимущества защиты главной базы, при отсутствии лишних любопытных глаз. — Да, Учитель. Мы готовим план атаки на главную базу в качестве прикрытия штурма бункера. Наши источники утверждают, что казнь генерала Хакса назначена через три дня. Старый ситх кивает. — Поведай мне, мой ученик, как ты считаешь, выдал ли генерал Хакс наши секреты? — Нет, я так не считаю, — Кайло может не любить Хакса, но у него нет сомнений в его преданности делу. У этого человека железная воля, и отчасти именно она делает его таким эффективным. Как ни жаль Кайло это признавать, но потеря генерала Хакса станет сильным ударом для Ордена. — И остальные? Он понятия не имеет, расколются другие пленники или нет, и решает не отвечать прямо. — Их обучали сопротивляться допросу. — Но не твою жену, — тень улыбки искажает перекошенное лицо Учителя. Кайло не хочет обсуждать Рей, но слова в ее защиту сами вырываются у него: — Она противостояла мне на «Старкиллере», если вы помните. Улыбка Учителя перерастает в жутковатую ухмылку. — О да, я помню. Я помню все детали того памятного допроса. Кайло нечего сказать на это. Затем, наконец, Сноук задает вопрос, на который предвосхищает ответ: — Поведай мне, Кайло Рен, спасешь ли ты генерала Хакса и остальных? — Нет, — недвусмысленный ответ, и в этом заключается вся суть. — Почему нет? — У нас достаточно компетентных офицеров. Нет нужды для Первого ордена представать настолько зависимым, чтобы рисковать, пытаясь спасти одного конкретного человека. Наша цель важнее, чем любой человек. Сноук поощрительно кивает. — Почему еще? — Мы уже выглядим слабыми, допустив пленение наших лидеров. Мы будем выглядеть еще слабее, если спасательная операция провалится, — легко просчитать, насколько риск неудачи перевешивает плюсы этой миссии. Особенно если Хакс или кто-то из офицеров заговорил. — И? Говори со мной, как подобает, обращаясь к ситху, Кайло Рен, а не к твоему Верховному Лидеру. Рену знакомы эти слова, но он держит паузу, чтобы подобрать формулировку, не используя понятие «соперник». Ему не хочется признавать, что Хакс подходил под него. — Потому что генерал Хакс считает себя равным мне. Казнив его, Сопротивление освободит меня от необходимости избавляться от него самостоятельно. И тем самым поможет избежать возможных разногласий в руководстве. Учитель наклоняет голову в знак одобрения. — Значит, ты бы предпочел, чтобы Первый орден игнорировал захват этих пленников? — Нет. Я бы сосредоточил наши усилия на контратаке, которая способна принести нам значимый перевес в войне. Возвращение пленников не остановит войну, но уничтожение базы на ДиʼКуаре в значительной мере поспособствует этому. Если мы собираемся атаковать базу Сопротивления, нам следует уничтожить ее полностью, а не планировать единовременную диверсию. Нам следует быть беспощадными в достижении наших целей, а не отступать от них ради спасения нескольких заключенных. — Один последний вопрос, мой ученик, — естественно, у Сноука всегда имеется этот самый последний вопрос. Коварный ситх наслаждается обсуждением всех краеугольных камней. — Если бы ты стоял во главе Сопротивления в этой ситуации, как бы ты справился с возможным вражеским рейдом? — Я бы отдал приказ казнить пленников при малейшем признаке любого нападения. Эти пленники слишком важны, чтобы позволить им сбежать. И смерть пленников превратит вражеский рейд в пустую трату ресурсов. — Прекрасное решение, мой ученик. Ты принял верное решение в такой ситуации. И не позволил чувствам одержать верх над рассудком. Вот оно — отсылка к Рей. Его жена была сокрытым смыслом всего разговора, Кайло не сомневается в этом. Тайное испытание под чередой других испытаний. И Кайло Рен прошел их с должным равнодушием к возможности ее спасения. С притворным равнодушием. Кайло хочет вернуть свою жену. Ему нужно ее вернуть. Хотя бы ради ее Света. — Что твои источники говорят о леди Рен? — Сопротивлению неизвестно о том, кто она. Они почти забыли о ней, поскольку она не принадлежит к военным. Никаких обвинений против нее не выдвинуто, как нет и смертного приговора. Услышанное удивляет его Учителя: — В Сопротивлении не узнали ту, что когда-то была среди них? Похоже, твой старый слуга Майло превзошел все мои ожидания, раз твоя мусорщица изменилась настолько, что стала неузнаваемой для бывших друзей в Сопротивлении, — произносит старый ситх. И затем спрашивает: — О чем это говорит тебе, Кайло Рен? Ну конечно, больше вопросов. Больше испытаний. — Скайуокера нет на ДиʼКуаре. Он бы узнал ее след в Силе. — Верно, верно. Скажи мне, не удивляет ли тебя ее преданность Первому ордену? Вопрос с подвохом, но Кайло обходит его. — Я верю в ее верность мне и нашему сыну, Учитель, а не Первому ордену, — Рей как-то сказала ему, что она предана людям, а не идеям. Он надеется, что Рей предана и ему, а не только Шиву. — Как и должно быть, — одобрительно подтверждает Сноук. — Она — жена ситха. Ее единственной заботой должен быть ты и твои близкие. Позволь Сопротивлению казнить Хакса и захваченных офицеров, — распоряжается он. — Спланируй наше контрнаступление, чтобы уничтожить вражескую базу. Не спеши с атакой. Выжди достаточно времени после казней, чтобы враг притупил свою бдительность. Кайло Рен, ты лично возглавишь наше наступление с «Финализатора». — Да, Учитель. — Отправь своих рыцарей на поиски леди Рен во время битвы. Она должна быть возвращена тебе, мой ученик. Ты заслужил это. Кайло низко кланяется, с благодарностью за дарованную милость, изо всех сил пытаясь скрыть вспыхнувшую внутри радость. — Кайло Рен, — у его Учителя есть что-то еще. — Как только леди Рен вернется к тебе, ты приведешь ее ко мне. Пора мне встретиться с твоей мусорщицей.Часть 22
19 августа 2016 г. в 21:37
Туман войны держится не только над полем битвы, он сохраняется на протяжении всей войны. Так же как и присущие ей неопределенности и ошибки, что проходят по цепочке чинов к тем, кто волен принимать решения, а ведь многие полагаются на них, основывая на них свою стратегию. Все это, в целом, приводит к тому, что удача начинает улыбаться противнику.
Подобное стечение обстоятельств затронуло и сопротивленческую пленницу под номером 4377, еще недавно известную как Рей с Джакку, которая некогда сражалась за Сопротивление, а потом стала форсъюзером и позднее тайной женой небезызвестного Лорда ситхов Кайло Рена. Тем не менее, среди сопротивленческих дознавателей она известна как Джабба Хатт, хотя ее тюремщики были далеко не в восторге от столь нахального псевдонима.
Но все же Сопротивление гораздо больше интересовали офицеры Первого ордена, захваченные в Басте, чем чудная молодая женщина, которая упорно отказывалась называть даже свое имя. Когда же ее приводят под конвоем для беседы, старшему дознавателю хватает одного взгляда на розовое платье и макияж, чтобы понять, что она не относится к военным. Несмотря на вероятную связь с Первым орденом, Рей кажется им слишком юной и легкомысленной, чтобы обладать какими-то по-настоящему ценными сведениями. Кем бы она ни была и чем бы ни занималась, ее решают оставить в низшем приоритете, и упоминания о ней полностью исключаются из отчетов старших сотрудников.
Постепенно Рей осознает, что Сопротивление приходило не за ней или Шивом, их целью был Хакс. И теперь, когда генерал у них в руках, он — главное, на чем они сосредотачивают свои силы. И никто даже не подозревает о том, кем является их пленница на самом деле.
Таким образом, она остается в заключении, практически забытая собственными тюремщиками. После единственного формального допроса и кучи вопросов, на которые она отказалась отвечать, ее не тронули и пальцем.
Эти открытия приносят Рей огромное облегчение, поскольку она снова беременна. Ей так кажется. Срок совсем маленький, но она чувствует, что вернулись уже знакомые признаки.
И ей необходимо сохранить это в тайне так долго, как только возможно. Ведь все мосты к прошлому сожжены, и мать Кайло, как и его дядя, рассматривают ее теперь как врага. И после их последней встречи Рей готова отплатить им той же монетой. Скайуокер и генерал Органа никогда не отпустят ее, если узнают, что на подходе еще один ребенок с волшебной Силой в крови.
Джедаи крадут детей.
Пересчитывая в сотый раз плитки на потолке, Рей думает о том, как будет счастлив Кайло, узнав о ребенке. С какой радостью он примет еще одного ситха из рода Скайуокера в свою Вторую империю. И со своей стороны Рей тоже рада, осознав свое состояние. Мысли о маленькой жизни, растущей в утробе, дают ей надежду, и в такие моменты Рей чувствует себя не совсем одинокой.
Рей не отказалась бы поговорить с Финном. Хотя вряд ли теперь можно считать Финна другом, но все же она не может заставить себя называть его врагом. Ведь, в отличие от Скайуокера и генерала Органы, он не хотел украсть у нее сына. И все же когда Рей спрашивает о Финне, ей смеются в лицо. Майор Финн — большая шишка в руководстве Сопротивления. У него нет времени общаться с простыми пленниками, говорят ей. Она что, узнала его имя из показательных роликов в голонете о герое — бывшем штурмовике? Ролики заполонили сеть, после того как сопротивленческая пропаганда запустилась на полную катушку, и теперь любой в галактике готов поклясться, что он лично знаком с майором Финном. Видимо, как и молоденькая девушка-заключенная, которой скучно и которая пытается поболтать со своими охранниками.
Эти бесконечные дни продолжают тянуться. Рей потеряла им счет. В ее камере никогда не выключают свет и нет ничего, чем можно нацарапать отметки на стенах.
И ей одиноко. Ужасно одиноко.
Рей так привыкла к обстановке дома — к Шиву, к Кайло, к старому хранителю и десятку дроидов и даже безликим дружелюбным штурмовикам — что ее камера кажется невероятно пустой. Даже на Джакку Рей не чувствовала такого глубокого одиночества. До боли страшно быть одной и знать, что где-то есть люди, которые тоскуют по тебе. На Джакку, по крайней мере, боль от одиночества целиком принадлежала только ей.
Рей неоткуда набраться уверенности, но она думает, что Шив пережил рейд на замок. Ее мальчика не было среди захваченных, это точно, поскольку его не было в шаттле с ней и остальными пленниками. И она бы, несомненно, каким-то образом ощутила бы, будь ее маленький мальчик мертв. Нет. Нет, она представляет Шива где-нибудь в безопасности. Тоскующим по матери, от которой он не отдалялся ни на день за всю свою маленькую жизнь.
Под гнетом этой отрешенности, этого безмолвия, Рей начинает засыпать. И ей начинает казаться, что она понемногу сходит с ума. И в такие моменты к ней приходят ободряющие сны о Кайло.
По большей части ночами. Полуголый Кайло в одних пижамных штанах, совсем как дома, за завтраком в Басте, разве что он один в аскетичном функциональном помещении унылого серого цвета. Иногда сны возникают совершенно неожиданно. Кайло в своей маске и при полном облачении на командном мостике гигантского корабля. И кем бы ни был человек перед ней: тот, который знаком только ей, или пугающий ситх, во сне он повторяет одно и то же: Кайло убеждает её не волноваться, с Шивом все в порядке. Но их сыну не хватает ее. Как и ему самому. Кайло обещает ей, что придет за ней, но ей надо быть терпеливой. Рассказать им что угодно, обещать все, делать все, но оставаться живой. Прежде всего, оставаться живой. Ради него и ради их сына.
Да, она справится с этим. Нет ничего, что Рей с Джакку знает лучше, чем искусство выживания.
Она прикидывает возможности побега время от времени. И вероятно, она сумела бы даже выбраться из камеры, но вот добраться до ангара, чтобы угнать корабль… Она не имеет представления о том, где находится. И это кажется ужасным риском, ведь она беременна, и пока что Сопротивление не причинило ей вреда. Лучше оставаться терпеливой и дождаться Кайло, думает она, чем оставить Шива без матери или потерять нерожденного ребенка.
Поэтому Рей продолжает находиться в камере и остается живой. И безликой. Пока что.