ID работы: 87784

Измененная реальность

Гет
PG-13
Завершён
692
автор
Размер:
227 страниц, 33 части
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
692 Нравится 248 Отзывы 237 В сборник Скачать

Глава 8, длинная, в которой...

Настройки текста

...героиня принимает ванну, напропалую флиртует с Призраком, дивится на быт прошлых веков, смелой походкой идет по пути к сердцу мужчины и, как истинная муза, вводит оного в прекрасный мир рок-музыки

Поскольку печка в особом присмотре не нуждалась, я решила осмотреться. Ванная комната впечатляла размерами: по самым слабым прикидкам моя кухня бы в ней точно поместилась. Стены, как и везде вокруг, каменные и неровные, на них все те же драпировки и лампы, в которых я без труда узнала керосинки. Возле необыкновенно красивой белоснежной ванны с позолоченными ножками в виде львиных лап – умывальник. Зеркало, как водится, завешено, на полочке - обычный набор мужских прибамбасов: бритва, помазок, мыло, миска, чтобы взбивать пену, какой-то флакон, видимо, с лосьоном. Я подошла к столику в углу. Он был уставлен разномастными коробочками, флакончиками, ящиками… Я не вытерпела и сунула нос в каждый. Пены, соли, какие-то неведомые духи и притирания, и все такие ароматные, наверняка ужасно дорогие. А сибаритствует Эрик однако же… Напротив столика обнаружилась дверца, за коей оказался самый обыкновенный ватерклозет. Ага, значит, у Эрика проведена канализация. Странно, что газа нет – в Опере-то он был. Наконец, после долгих минут ожидания и двукратной порции дров, я удовлетворилась температурой нагревателя и выкрутила краны. Скромность мне не свойственна, поэтому без зазрения совести я посыпала и полила в ванну понравившиеся соли и пену, быстренько разделась и опустилась в воду. Несколько мгновений я просто сидела, откинув голову на спинку, и наслаждалась теплом, мягкой щекоткой поднимающейся пены и чудесными ароматами. - Ты не положила простыню? – удивилась Кристина. - А зачем? – еще больше удивилась я. - Ну… так принято… Это негигиенично – купаться в непокрытой ванне. - Да? Вот уж не знала. Всю жизнь купаюсь и до сих пор как-то обходилась без простыни. А просто помыть ванну перед купанием недостаточно? - Не знаю. Наверное. Ну да бог с ней, с простыней. Расскажи что-нибудь… Стук в дверь прервал наш мысленный диалог. Я поглубже занырнула в воду и набросала пены в стратегически важные районы, дабы не пришлось откачивать гостеприимного, но очень трепетного хозяина. - Входи, Эрик. Он вошел боком, тщательно отворачиваясь, держа в руках стопку вещей. Неловко донес ее до стула, на котором я оставила свое бельишко, положил, замер. - Тебе еще что-нибудь нужно? – спросил он глухо. Мне в голову стрельнула шальная мысль, и, не успев тормознуть, обдумать ее или хотя бы зажать рот, я выпалила: - Можешь спинку потереть. И поимела сомнительное удовольствие наблюдать стремительно краснеющего Призрака. Для местного привидения он был все-таки излишне материален. Черт, что я несу! - Ты что делаешь? – похоже, в этом вопросе мы с Кристиной были солидарны. - Это у меня шутки дурацкие, извини, бывает… - Прости, Кристина, но я… не могу, - запинаясь, проговорил Эрик. - А я и не настаиваю, - вздохнула я. Мда. Дура-баба-деревяшка... – Ладно, проехали… в смысле, закрыли тему, ах ты ж! Как там… давай оставим этот глупый разговор. - Ты очень изменилась… говоришь и ведешь себя по-другому… Я таки дождалась, что Эрик стрельнул взглядом в мою сторону. Глаза его расширились, а из груди вырвался изумленный не то вздох, не то стон. Я проследила за направлением его взгляда и обнаружила, что по привычке вывалила чуть ли не всю левую ногу через край ванны и даже не заметила. А нога у меня – у нас – знатная. Я со всплеском втянула ее обратно, обрызгав недостаточно далеко стоявшего Эрика и погрузившись в воду почти по глаза. Мне было стыдно. Стыдно так издеваться над человеком, любящим столь страстно и вынужденным эту страсть сдерживать. Я, конечно, садистка, но не до такой степени. Он повернулся к двери, намереваясь выйти. Тут я вспомнила одну важную вещь и, преодолев муки раскаяния, вынырнула. - Эрик, а чем у тебя можно вымыть голову? Эрик обошел ванну по широкой – насколько позволяли размеры комнаты – дуге и взял со столика несколько флакончиков. Он переставил их на накладную полочку, чтобы мне не нужно было тянуться; для этого ему пришлось встать почти вплотную к ванне. - Это жидкое мыло с травами – для мытья, это эликсир моего изобретения – для лучшего роста волос, его тоже нужно смывать, а это – масло для мягкости, его смывать не надо, - монотонно пояснял Эрик, стараясь глядеть исключительно на флакончики. - А это зачем? – я выпростала руку из пены и указала на пузатый флакон позади остальных, - про него ты не сказал. Эрик уставился на флакон в недоумении, потом быстро схватил его и понес обратно на столик, при этом, насколько я могла судить, покраснел еще больше, если такое возможно в принципе. - Э-это от облысения… но тебе ведь оно не нужно, я уберу… - Понятно, - сказала я, чтобы хоть что-нибудь сказать, злясь на себя, что поставила его в неловкое положение. В который уже раз. Куда не плюнь – всюду у Эрика найдется больное место. С этим пора кончать. Причем во всех смыслах. – Эрик, а… завтрак? Как там дела? - Да! – спохватился он. – Я поставил греться воду, нужно проверить, не прогорели ли дрова, а то плита погаснет. - И мне тоже подкинь. Кажется, сейчас равновесие удалось сохранить. Когда Эрик убрался, я еще чуть-чуть понежилась в воде, но настроение уже было не то. Я села, подцепила с крючка большую губку – натуральная, надо же, - чуть поколебалась, размышляя, насколько это прилично и гигиенично – брать чужую мочалку, потом плюнула, схватила кусок мыла и принялась за дело. Думать тут особо было не надо, и ко мне опять «постучалась» Кристина. - Ушел… - Угу. - Так ты мне расскажешь? - И что тебе рассказать? - Ну… что у Эрика под маской. Опять двадцать пять! А может, пора уже? И с чего начать? - Та-ак. Во-первых, имеет место явная деформация лицевого участка черепа справа, возможно, вследствие неправильно сросшихся переломов. Выраженное покраснение кожного покрова, а также поражение, напоминающее по виду воспаление или ожог, заметны образования, напоминающие папилломы. Деформация нижнего века и крыла носа. Отсутствует бровь. Присутствуют рубцы и припухания неясной этиологии. Кажется, все. - Я ничего не поняла, - жалобно пробормотала Кристина после недолгого молчания. Я про себя повторила описание. Да, жесть, без поллитра не разберешься, особенно, если ты обычная девушка 19 века. - А давай, - мне вдруг пришла в голову интересная идея, - давай, я тебе его покажу. - Ты так можешь? - Попробую. В конце концов, я же ничего не теряю. Я покопалась в памяти и выудила наиболее пристойное и не внушающее ужас изображение Призрака – из сцены с обезьянкой. - Ой! – вырвалось у Кристины. - Ну не красавец, - философски отозвалась я, - зато изменять не будет. - Потому что никто не позарится? - Потому что верный. Кристина снова помолчала. - А отчего это? - Понятия не имею. – Я покончила с омовением тела и теперь втирала в корни волос душистое жидкое мыло. Эрик еще и химик… Эх, какой мужчина – прямо хватай и беги. Кристина услышала отголоски моих мыслей и прыснула. – Есть несколько версий. Может, он был таким с самого начала. Может, мать, будучи беременной, чем-то переболела, или упала откуда-нибудь, или пыталась избавиться от плода. Но тогда это должно было произойти на ранних сроках, когда только листки зародышевые закладываются. Или… Нет, точно не скажу. Не забивай голову. Еще возможна родовая травма – если его тащили щипцами. В крайнем случае, это мог быть и несчастный случай, о котором не помнит даже он сам. - Меня сейчас стошнит, - выдавила Кристина. - С чего бы это? – удивилась я. - Избавиться от плода, тащить ребенка щипцами – это же ужасно! - Добро пожаловать в реальный мир, девочка, - это было безжалостно, но пора бы ей повзрослеть. Еще несколько минут Крис переваривала информацию и, видимо, разглядывала изображение. Я успела смыть мыло и теперь сидела, ждала, когда впитается эликсир. - Белл? - А? - Почему он плачет? - Что? - Ну, на этом изображении он плачет. Его кто-то обидел? - Да, - ответила я после паузы. – Ты. - Я? Что я сделала? - Ушла с Раулем. - О. А откуда ты все это знаешь? Давно я ждала этого вопроса. - Понимаешь… Я из другого мира, такого же, как этот, но там, где я живу, уже двадцатый, даже двадцать первый век. И все, что сейчас происходит, у нас уже было. – Да, я немного кривила душой, но мне показалось слишком сложным объяснять ей основы кинематографа, да и обидно, должно быть, узнать, что ты – чья-то фантазия, пусть даже и в другом мире. – И эта история тоже уже случилась. А я хочу все изменить. Хочу восстановить справедливость и спасти пару человек. - Ты хочешь, чтобы в этот раз я выбрала Эрика? Я устало запрокинула голову назад, смывая эликсир. - Я хочу, чтобы ты вообще выбрала. В моем мире тебе не дали даже времени подумать – каждый тащил к себе, и все вы наломали немало дров. А я надеюсь, что ты сможешь сесть и подумать, что нужно лично тебе. Не чужому дяде, а тебе лично, потому что это твоя жизнь, не дядина. Вот и все. Кристина заткнулась надолго. Я успела вылезти из ванны, спустить воду и вытереться, и теперь сидела на краешке стула, намазывая волосы маслом. - Белл. - Ну? - Ты мне поможешь? Я скинула полотенце и принялась разбирать принесенную Эриком одежду. - А зачем, по-твоему, я так стараюсь? - Но тебе нравится Ангел… Эрик? - Есть такое дело, - мысленно улыбнулась я, - поэтому я не могу быть беспристрастна. Но я постараюсь. И если я застряла здесь навсегда, тебе придется считаться с моим мнением, потому что это и мое тело тоже. - Мне это не нравится, - я ошибаюсь, или в голосе Крис слышится страх? - Не дрейфь, прорвемся! – бодро заверяю я, задумчиво вертя в руках мужской костюм. Любопытно, откуда у Призрака мужской костюм такого размера? Да не один – тот, который он оставил под подушкой девичьей спальни, тоже не отличался габаритами. И вдруг до меня дошло. Вот я жирафа! Это же его старые костюмы! Тех времен, когда он сам был подростком. До сих пор хранит… Зачем? Не ради ж того, чтобы я их одевала. Может, перешивает? Хозяйственный. Кристина уже изнемогала от веселья, слушая мои рассуждения. Вообще, хотелось бы знать, до каких пределов распространяется ее «слух»? Во всяком случае, я ее не слышу. - Белл? – позвала она, когда я уже при полном параде и с полотенцем на голове схватилась за ручку двери. - Ну что еще? - А как у вас там, в будущем? Я пожала плечами. - Как всегда. Технический прогресс наступает, а люди все те же. Рождаются, живут, влюбляются, женятся. - А ты замужем? - Да. - И как? - Вот выйдешь замуж – сама все узнаешь, - фыркнула я и решительно вышла в коридор. На кухне было жарко. Посреди большой пещеры с высоким закопченным потолком стояла устрашающего вида плита, на которой стояли кастрюля и чайник, издававшие недвусмысленные звуки закипающей воды. У одной стены высилась поленница, рядом с ней – мойка и разделочный стол. На противоположной стороне находились обеденный стол, застеленный, очевидно, в честь моего присутствия, красивой скатертью, и четыре стула. По обе стороны от двери стояли две горки с посудой, напротив возвышался громоздкий буфет, по бокам от него – комод и необычного вида шкафчик, который я про себя назначила баром. Эрик как раз закончил подкладывать очередную порцию дров и повернулся в мою сторону. Я приветливо улыбнулась. - Спасибо за костюмчик. Слушай, я там попользовалась твоей солью и пеной… и мочалкой, это ничего? - Кххм. Ничего, - Эрик уже привычно смутился. Клянусь, это будет первая вещь, от которой я его постараюсь избавить! Сколько можно?! - Вот и ладушки, – обрадовалась я. - А чем ты меня собираешься кормить? - У меня остался руаяль, и я приготовлю бутерброды и салат из улиток. Как-то прозвучало… не обнадеживающе. Хорошую вещь так не назовут. Я скептически посмотрела на означенный руаяль и поняла, что это я есть не буду. И заставить меня съесть улитку можно только под дулом пистолета. А что, если… - Эрик, как ты относишься к спагетти? – прямо спросила я у погрустневшего от выражения моего лица Призрака. - Не знаю… нормально, - он пожал плечами. Я воодушевилась. - Вот и чудненько. Давай сделаем так: ты сходишь за конем, которого оставил в проходе, и отведешь его обратно на конюшню, а я приготовлю спагетти. Классические. - Точно! – Эрик хлопнул себя по лбу. – Я-то голову ломаю, что я мог забыть… - тут до него, видимо, дошел смысл последней фразы, потому что глаза у него стали, как у глубоководного краба. - Аааа… оооо… Ты умеешь готовить? – выдавил он наконец. Глупее вопроса не придумаешь. - Конечно, умею. Или ты думал, я только петь горазда? Я тоже очень разносторонне одаренная, - беззлобно поддела я Эрика. - Хорошо, попробуй, - он посмотрел на меня с сомнением. Ну, погоди, я тебе припомню это «попробуй»! Только надо выяснить пару вещей. - Тогда мне нужен передник и продукты. И кофе. - Передник в комоде, спагетти и кофе в буфете, остальное – в кладовой, – скороговоркой выпалил Призрак и слинял из кухни раньше, чем я успела придумать следующий вопрос. Я прошествовала к комоду, выдвинула верхний ящик, поразилась аккуратным стопочкам полотенец, резко контрастировавшим в памяти с творческим беспорядком в кабинете. Ага, вот и передник. Хорошенько порывшись в буфете, я выудила на свет жестянку с кофе, стеклянную банку со спагетти, бутыль оливкового масла и несколько баночек со специями. Теперь нужны помидоры, чеснок и твердый сыр. Еще бы хорошо свежего базилика, но где его взять? Я сложила продукты на разделочный стол, где обнаружила солонку, а подняв глаза – и чеснок, который, оказывается, висел над столом, заплетенный в косицы, достала нож и доску и направилась в пресловутую кладовку, захватив миску. В кладовой света не оказалось, зато у самой двери, там, куда падал свет из коридора, нашлась полочка со свечкой и спичками. Восхитившись в не помню уже который раз разумной рациональности устройства подземного жилища, я запалила свечку и огляделась. Тут было довольно холодно, а вдоль стен стояло множество стеллажей, коробов и ларей. Помидоры оказались в одном из таких коробов, а сыр – завернутый в мокрую тряпицу – в ларе с двойными стенками, меж которыми виднелся лед. Еще раз посетовав на несовершенство мира ввиду отсутствия свежего базилика, я вернулась на кухню и приступила к священнодействию. Как есть мне не дают покоя лавры Гудзонского ястреба, во время готовки я обычно что-нибудь пою. Вот и теперь… Первая часть будет энергичной, поэтому… Buddy you’re a boy make a big noise Playin’ in the street gonna be a big man some day Снимаю с крючка ковш, зачерпываю из кастрюли, ставлю на стол, опускаю помидоры – пускай с них слезет кожица… You got mud on yo’ face You big disgrace Kickin’ your can all over the place Следующей снимаю сковородку, с грохотом опускаю на плиту, лью оливковое масло… We will we will rock you We will we will rock you Спешно солю воду в кастрюле и загружаю макароны… Buddy you’re a young man hard man Shoutin’ in the street gonna take on the world some day Чищу чеснок, одним глазом поглядывая на сковороду… You got blood on yo’ face You big disgrace Wavin’ your banner all over the place Мелко рублю чеснок, отстукивая ритм песни мягкими подошвами домашних туфель… We will we will rock you We will we will rock you Засыпаю чеснок в сковороду и энергично встряхиваю, чтобы он покрылся маслом со всех сторон… Buddy you’re an old man poor man Pleadin’ with your eyes gonna make you some peace some day Очищаю помидоры и лихорадочно ищу терку – или что-то похожее на нее, - с приятным удивлением достаю из буфета точную копию старой маминой терки и напоминаю себе не забыть достать кофемолку… You got mud on your face You big disgrace Somebody better put you back in your place Энергично тру помидоры, вываливаю их на сковородку, опять встряхиваю, посыпаю сверху перцем и имбирем… We will we will rock you We will we will rock you Лезу вилкой в кастрюлю, проверяю макароны на готовность и успокаиваюсь… У меня еще две минуты. Теперь очередь за сыром. И найти дуршлаг. И… Вдохнув побольше воздуха, чтобы затянуть следующую по списку песню, я обернулась и встретилась взглядом с изумленным взглядом Эрика. В руках у него я заметила бумажный пакет, из которого торчало нечто, подозрительно похожее на свежий багет. - Что это было? Я не поняла вопроса, но на всякий случай ткнула вилкой в сторону плиты. - Вот… спагетти готовлю. Тут. - Нет, что ты сейчас пела? Я никогда не слышал песни с таким необычным ритмическим рисунком. И манера исполнения… Ты уверена, что она именно такова? Снова придется врать. Я напрягла воображение: - Не сомневайся. Эту песню я услышала, когда ездила с папой по Европе. Мне встречалось много странного. Эрик заметно оживился. - А еще такие… подобные песни знаешь? Эх, была не была! - Знаю, - как в омут с головой бросилась. – А что ты принес, Эрик? - Ну… зашел на обратном пути к Антуанетте… мадам Жири, успокоил ее, что ты у меня, рассказал про твою тягу к кулинарии, так она еще каких-то трав насовала и… Я обрадовано пискнула, подбежала к нему и мигом сунула нос в пакет. Ура! Базилик! Вырвав несколько веточек из пучка, я поскакала к разделочному столу. Надо было торопиться с сыром – макароны вот-вот сварятся, помидоры, того и гляди, начнут подгорать… - Спой еще, - попросил Эрик, пододвигая стул и присаживаясь. Я покосилась на него. Ишь, расселся. - Спою, - я хитро прищурилась, - если смелешь кофе и найдешь мне дуршлаг. - Это нетрудно. – Эрик так улыбался, что у меня потеплело на душе. И даже Кристине нравилось то, что проскальзывало между нами на кухне. Итак, он достал мне дуршлаг, взял кофемолку, я принялась тереть сыр и… Empty spaces what are we living for…
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.