ID работы: 5759417

Вторая жизнь

Гет
PG-13
Завершён
47
Размер:
55 страниц, 9 частей
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено с указанием автора и ссылки на оригинал
Поделиться:
Награды от читателей:
47 Нравится 33 Отзывы 7 В сборник Скачать

Глава 1,2,3

Настройки текста
Глава 1,2,3 Уже час Катя наблюдала из машины за входом в здание. Место удобное, машина стоит в «кармашке» у обочины и ее почти не видно из-за деревьев. Для Кати обзор тоже закрыт буйной листвой, но вход в здание и окно президентского кабинета видны отлично. Почему его так долго нет? Все сотрудники вышли — рабочий день давно закончился, а Жданова все нет. Пропустить его она не могла, слишком важно было для нее его увидеть. Нет, он точно не выходил, и машина его не выезжала. Хотя, машину он мог купить новую… Но окно светится, значит, он в кабинете, и есть надежда. Зачем ей это? Ответа Катя не знала, но так было всегда, все годы, что они не прожили вместе. В тот злополучный день Совета Директоров, когда она так разозлилась на Жданова, что подставила его, нанесла ему смертельный удар в спину — выдала акционерам реальный отчет, а самому Андрею вкупе с Малиновским еще и копию инструкции по соблазнению Пушкаревой Е.В. вложила в папку с отчетом. Разразился жуткий скандал, Катерину с позором изгнали из компании, но и Жданову не поздоровилось, с должности президента его сняли. Она не дала ему возможности оправдаться, объяснить случившееся. Убежала. Но в душе все-таки тлела надежда, что Андрей ее догонит, остановит, и… В этом самом кармашке на дороге стояла тогда скамейка, и она сидела там, съежившись от задувающей поземки, захолодев снаружи и внутри. Голые ветки не скрывали ее, на виду сидела, но Жданов не вышел, не увидел, не остановил. И тогда обида и злость наполнили ее всю, от ног до макушки. Обида на него, злость на саму себя. И она позвонила Юлиане, и дала согласие на поездку в Египет! Если бы поездка состоялась через два дня, как планировалось, она, скорее всего успокоилась бы и передумала, но ехать нужно было уже через несколько часов — так сложились обстоятельства. И Катя уехала. За две недели, пока длился конкурс красоты, Виноградова кардинально изменила Катерину и внешне, и внутренне. Она помогла Кате обрести душевный покой, научила по иному относиться к жизни.  — Катюш, ты должна начать новую жизнь, без Андрея Жданова. Забудь его!  — Я не могу… Я постоянно думаю о нем, злюсь, ненавижу и …люблю…  — Прежде всего, ты должна простить его. И отпустить. У него будет своя жизнь, а у тебя останутся приятные воспоминания — если простишь. Ты этого хочешь?  — Да, хочу. Очень! — Тогда завтра рано утром идем на берег встречать восход и твое освобождение от Андрея. *** Море, море до самого горизонта. Поверхность его гладкая, как зеркало — морской бриз еще не проснулся, не прошелся рябью по воде. Безмолвные, безучастные ко всему пальмы — они столько видели на своем долгом веку: комедии, драмы, трагедии. И песок, такой же бескрайний как море, такой же гладкий — людские ноги еще не потревожили его. Ровная площадка расчерчена кругами в виде лепестков громадного цветка. В центре, на коврике две женские фигуры, одна позади другой. Это Юлиана и Катя. Виноградова проводит сеанс психотерапии: «Простить и отпустить Жданова». Сеанс идет трудно, слова Юлианы не находят понимания у Катерины — она твердит одно:  — Я не могу… Я не могу его простить. Он сделал мне так больно, он обидел меня. Другие люди тоже обижали, высказывались нелицеприятно, но они делали это открыто, не обманывали, а он лгал! Он говорил о любви, а думал о компании. — Катюш, ты представь себя на его месте. Что бы ты сейчас сказала? — Я виноват… Прости…  — Ответь ему! Ты, Катя, ответь ему, Андрею.  — Я…Я очень люблю ….любила тебя. Я хотела задушить любовь ненавистью, но я не могу тебя ненавидеть, я не хочу всю жизнь хранить обиду на тебя — я тебя прощаю! И отпускаю. Ищи свое счастье без меня. Выплеснув из сердца боль, Катя долго рыдала на плече своей доброй феи, а когда слезы кончились, вздохнула глубоко и свободно. Кате и вправду стало легче. Свободно стало — в сердце больше не было ни обиды, ни ненависти, ни любви… Свободно было ее сердце! Хотя насчет любви она не была так уверена — она же все равно думала об Андрее! Спокойно думала, без надрыва, без отчаяния. Вспоминала при случае его слова, жесты, улыбку. Поцелуи, близость, нежность — это было под строжайшим запретом! Не думать, не вспоминать, не жалеть себя — так решила для себя Катерина. А тут еще познакомилась она с мисс-красоты Оксаной, и та рассказала Кате свою историю превращения из дурнушки-толстушки в красавицу. Катя решила, что ей это тоже по плечу, станет она если не красавицей, то успешной бизнес-леди — не зря же с красным дипломом окончила экономический факультет МГУ, не зря стажировалась в Германии, работала в престижном банке Ллойд Морис! Как только она приняла такое решение, все в ней изменилось: походка стала уверенной, взгляд решительный, голова гордо поднята, спина прямая, и улыбка не застенчивая, не настороженная, а вполне соответствующая новому облику. Сразу после приезда Юлиана заставила ее купить новую одежду, более пригодную для жаркого климата, и подходящую для персонала конкурса красоты — и для работы в офисе, и для отдыха на море, и для увеселительных мероприятий. Тогда Катя чувствовала себя в этой одежде неловко: и вырез казался излишним, и юбка слишком короткой, и цвет вызывающим. Теперь же, поставив себе задачу стать успешной, Катя решила и внешне соответствовать выбранному образу, и вести себя так, как ведут себя успешные деловые женщины. Благо пример всегда перед глазами: Юлиана! Образец для подражания. Еще только примеряясь к новому образу, чуть-чуть отпустив прежние комплексы, Катя заметила интерес к себе. На нее оглядывались, с ней пытались познакомиться, с ней охотно беседовали — она же могла поддержать разговор на любую тему, знаний хватало. С Михаилом Борщевым, начинающим ресторатором и дипломированным поваром, лауреатом международных конкурсов, Катя познакомилась в день приезда. Юлиана устроила вечеринку-знакомство участников конкурса красоты между собой и с организаторами и спонсорами. Михаил и Катерина оба чувствовали себя неловко, чужеродно на этом празднике жизни, словно инопланетяне, попавшие в иной мир. Миша подошел к Катерине с двумя бокалами вина, один предложил ей:  — Скучаете?  — Не то, чтобы скучаю… Лишней себя чувствую. Все веселятся, радуются, а я…  — Я тоже! Все чужие, ни одного знакомого лица. Я бы не пришел, если бы не Юлиана.  — Она и Вас заставила? Со мной понятно, я на работе, она моя начальница. А Вас как она уговорила?  — Я заключил договор с ее агентством, мне спонсор нужен — хочу открыть в Москве ресторан. Юлиана считает, что на вечеринке самое место искать нужных людей. Вот и стою. А с кем знакомиться? Как?  — Решили начать с меня? — Катя улыбнулась, — но я точно Вам не подхожу, я не спонсор. Но я работаю у Юлианы.  — Так это замечательно! Нам придется общаться!  — Вы уверены?  — Я хотел сказать, по работе… Вы москвичка? А, ну да, раз у Юлианы работаете… А у меня в Москве нет знакомых — совсем.  — Считайте, что уже есть. Я — Катя, а вас как зовут?  — Я — Миша, Михаил Борщев, из Новосибирска. Вот и познакомились, — он облегченно вздохнул. Знакомство было ни к чему не обязывающее. Встречаясь в холле отеля или в залах, где проходили дефиле конкурсанток, они обменивались ничего не значащими фразами о делах и погоде. Катя не чувствовала интереса к себе, как к женщине. Такие отношения у нее были со всеми знакомыми мужчинами и в университете, и в банках, где пришлось работать. Исключений было два: Денис и Жданов. Оба оказались негативными и продержались недолго. На первой же вечеринке, куда Катя пришла в обновленном образе и со свободным сердцем, Миша взглянул на нее иначе- с интересом посмотрел! Не то, чтобы Катя обрадовалась этому — ей было все равно, она не собиралась заводить с ним долгие отношения. А Юлиана думала иначе.  — Катюш, оглянись вокруг! Видишь, как на тебя мужчины смотрят? Уверена, они не прочь познакомиться. А Миша прямо глазами ест… — Мы с Мишей знакомы с первого дня в Египте, ничего такого я не заметила  — Не знаю, что было в первые дни, а сейчас он твой потенциальный кавалер. Поверь мне, я в таких вещах не ошибаюсь.  — Через неделю мы уедем из египетского рая, и все забудется.  — Не спеши с решением. Присмотрись к нему, не отталкивай, и дай ему шанс проявить себя. Кать, ну хороший же парень! Вы прекрасно смотритесь вместе, и я уверена, с ним ты будешь счастлива. И забудешь Жданова — клин клином вышибают. « А что я теряю? — подумала Катерина, — к Андрею путь отрезан, у меня никого нет, сердце свободно, так почему бы этим „кем-то“ не стать Михаилу? Вечером была запланирована морская прогулка, и Юлиана, несмотря на просьбу Пушкаревой освободить ее от этого мероприятия из-за непереносимости качки, настояла на ее участии — проявила права начальника. Пришлось ехать. Оделась Катя как на вечеринку: открытое коктейльное платье, туфли на шпильке, волосы завила в локоны, на шее — колье. Выглядела она прекрасно, и Миша сказал ей об этом, не скрывая восторга — на прогулку они отправились вместе, как пара. И лишь когда отплыли от берега, Катя поняла, что наряд выбран неверно: палуба уходила из-под ног на каблуках, от плотного шелка платья тело покрылось испариной, колье непривычно давило грудь, а локоны ветер задувал на лицо. И тошнота — она не врала Юлиане о том, что ее укачивает. Бледная, едва держащаяся на ногах, она всю поездку простояла у борта, вцепившись в него одеревеневшими пальцами. А Миша не отходил ни на шаг, все старался ей помочь — принес сок со льдом, раздобыл веер… Зачем веер, если дует ветерок, и зачем ей сок, когда и так содержимое желудка просится наружу — она специально стояла у борта. И только просила Бога, чтобы это случилось не при Мише. Юлиана уже поняла свою ошибку, и когда вся компания после прогулки направилась в бар продолжать веселье, отпустила Катерину в гостиницу отдыхать. Михаил вызвался проводить Катю. В итоге они прогуляли по берегу всю ночь! Миша настоятельно порекомендовал Катерине снять все, что ей мешает. И она послушалась! Колье отправилось в сумочку вместе с клипсами, туфли нес Миша, а волосы она скрутила в „бабушкин пучок. Еще и по воде прошлась босиком — сразу стало легче. Не учла только, что туфли после этого надеть будет проблематично. Михаил и тут не растерялся:  — Я понесу тебя на руках! И ведь донес до гостиницы! А по коридорам отеля она гордо шлепала босыми ногами. И ничего, никто не остановил, не сделал замечания, и даже не посмеялся. С Мишей ей было легко, почти как с Колькой, другом детства. Только поцелуи приходилось терпеть- не те были поцелуи… Если бы не с чем было сравнивать, то все было бы идеально, а так… Ждановские поцелуи не забудешь. После конкурса расставались уже как близкие друзья. К сожалению (Мишиному) возвращаться вместе в Москву не получалось –Михаил должен был лететь в Париж, там ждал его другой конкурс. Но перед вылетом московского рейса он вдруг оказался в салоне самолета.  — Миша?! — удивились и Катя, и Юлиана, — как ты здесь оказался? Ты же должен быть уже в Париже?  — А я передумал туда лететь. Конкурсов у меня еще много будет, а такую девушку как Катя я могу потерять. Я лечу в Москву! И я буду вам надоедать… — У меня с тобой контракт, встречаться придется, — Виноградова не скрывала довольной усмешки, — а Катерина моя помощница, и проект я скорее всего поручу ей — будете работать вместе. — Юли ана, я даже не знаю, как …  — Благодарить будешь потом, когда ресторан откроешь, — добрая фея решила не акцентировать внимание на личных отношениях Кати и Михаила — пока Катя только смущается, а может и взбрыкнуть! Характер у нее тот еще! Михаил все правильно понял, и тоже ограничился проблемой ресторана. — Юлиана, Катя! Как только откроем ресторан, бесплатные обеды вам обеспечены!  — Вот и ладненько, — Юлиана встала с кресла, — а теперь давай поменяемся местами, с твоего удобнее выходить покурить. Всю дорогу Михаил развлекал Катю разговорами, вернее отвлекал ее от мыслей о полете — она очень боялась летать! И ему это удалось. Катя улыбалась! Не обошлось без мелких неприятностей — а как иначе? Это же она, Катя Пушкарева, с которой всегда что-то случается. На этот раз пролила на себя бокал красного вина, разбила очки, и чемодан ее улетел самостоятельно в неизвестном направлении. А главное, что с ней случилось — в нее влюбился мужчина! Хороший, порядочный. Свое отношение к нему она еще не определила, но причин отказывать ему в общении не было никаких. Через месяц Катя Пушкарева стала женой Михаила Борщева. На вопрос: как это случилось? — ответа у Кати не было. Как-то само-собой… Миша, такой робкий и застенчивый с ней, к цели шел напористо — ежедневные свидания если не с Катериной (иногда она ‚взбрыкивала‘, отговаривалась занятостью или усталостью), то с ее родителями. Пушкаревых он обаял с первой встречи. А как же иначе? Прекрасно готовит, повар от Бога, делится кулинарными секретами с будущей тещей. И к тестю подход найден: служил в армии, с неподдельным интересом слушает рассказы Валерия Сергеевича о рыбалке и охоте в Забайкалье, суть которых была в принятии горячительных напитков собственного изготовления. И выпить с будущим тестем тоже не отказывается. Свой парень — такой вердикт вынесли Пушкаревы! С родителями Михаила, приехавшими из Новосибирска познакомиться с девушкой сына, Пушкаревы тоже нашли общий язык — все обговорили, вплоть до женитьбы внуков. А Катя в этой всеобщей любви осталась в стороне. Ее мнение не спрашивали- молчит, значит согласна. А она, хотя и решила стать самодостаточной, хотя и приняла облик деловой женщины, в душе осталась все той же Катенькой Пушкаревой, которая не осмеливалась спорить с родителями, не умела говорить ‚нет‘, если не было других причин, кроме ее собственного нежелания, причем тоже беспричинного. С цифрами Катя расправлялась твердо и безжалостно, а с людьми….Люди ее использовали, подчиняли своей воле. Не смогла Катя пойти против течения. Миша, Юлиана, родители — все хотели ей добра и счастья. И она подумала, что не могут все они ошибаться, а значит, она должна поступить так, как они советуют. И стала она Борщевой- фигурально выражаясь, потому что сменить фамилию наотрез отказалась! В этом ее поддержал отец, и все смирились. Пушкаревы развили бурную деятельность по оборудованию жилья для молодоженов — в комнате Кати срочно делали ремонт, составляли списки необходимой мебели и прочей утвари. Со свадьбой не стали тянуть. Договорились в ЗАГСе на регистрацию без испытательного срока — не приезжать же родителям Михаила дважды. Хорошо, что есть такая фея, как Юлиана, которая все может. Юлиана все организовала, обо всем договорилась, а перед самой свадьбой пришла к Катерине. — Катюш, я поговорить с тобой хочу. Серьезно.  — Я что-то делаю не так?  — Не знаю… Может я не правильно поступаю… Катя, вам с Мишей надо уехать! — Куда? Зачем?  — Не понимаешь?  — Нет…  — Вам из Москвы надо уехать, а куда — это не важно.  — Но как же… У Миши работа… Он ресторан открывает…  — Сафонов отказался спонсировать.  — Миша расстроится, когда узнает  — Он уже знает. А в Питере у меня есть потенциальный спонсор. — А жилье? У меня комната своя, уже отремонтировали, и мебель подобрали.  — Жилье найти не проблема! Мебель заказали? -Нет, собирались завтра. А квартиры в Питере дорогие. — Пока будете снимать, ну, а деньги появятся, купите.  — У нас и на съемную квартиру денег нет — Возьмешь кредит в Ллойд Морисе. Виталий Семенович тебе не откажет.  — А зачем все это, Юлиана? — Все еще не поняла? — Нет…  — В Москве Жданов! Ты его простила, отпустила, а он тебя? А если встретишь его? А если он тебя найдет? Стукнет ему блаж в голову, и приедет к тебе? Что делать будешь?  — Я…Я его не пущу!  — Не пустишь… Сама побежишь… Юлиана устало откинулась на спинку дивана, а Катя закрыла лицо руками и уткнулась в колени. Провожая Юлиану до двери, Катя взяла ее за руку, заставляя повернуться лицом к себе.  — Мы уедем сразу после регистрации. За Ждановым я не побегу.  — Вот и молодец! А с Мишей я поговорю. Катя вопросительно посмотрела на подругу  — Насчет спонсора! И житья без родителей. Глава 2. Жизнь в Питере наладилась не сразу, но трудности сплачивали семью, делали их ближе. Много работали. Михаил открыл ресторан и сеть кафе – Юлиана не подвела, нашла хорошего спонсора. Катя помогала мужу вести переговоры, проверяла экономические документы, но работать под его началом не захотела, нашла другую фирму, аудиторскую. Правда работать ей долго не пришлось, родилась дочка Маша, и на три года она осела дома – помогать было не кому. Елена Александровна приехала перед родами, пожила месяц, и на том спасибо – отцу тоже внимание и уход нужен. Вдвоем они приехать не могли, квартира у дочери с зятем была в то время однокомнатная. Да и отношения с родителями испортились из-за отъезда в Питер. Особенно Валерий Сергеевич негодовал: единственную дочь не по правилам замуж отдали! И свадьбы пышной не было, и жить с родителями молодожены не стали, и из Москвы уехали… Зачем? Чем Москва им не подошла? Чем родители не угодили? Елена Александровна подозревала, что все не так просто – читала она дневник Кати, догадывалась о ее любви к Жданову. Но расстались ведь – дело молодое, сегодня одна любовь, завтра – другая… Знала Елена, что дочь не такая, что серьезно у нее со Ждановым было, но пыталась таким образом уговорить себя, убедить, что все хорошо у Катеньки. А что живут далеко, так это к лучшему – роднее, когда далеко. Вот и с Мишиными родителями они не часто встречаются – приедут те на два-три дня, повидают внучку, подарками одарят, и назад, домой. А Катя с Мишей вместе и не ездят по гостям. Он к своим на праздник слетает, проведает, она с дочкой у своих недельку погостит. В первый же приезд в Москву Катя не удержалась, пошла посмотреть на Зималетто. Сидела на той самой скамейке, смотрела на здание, надеялась увидеть его. Увидела! Насмотрелась – Жданов разговаривал с кем-то на крыльце. Потом махнул рукой Потапкину, и тот выгнал его машину из гаража. Перед тем, как сесть в машину, Андрей долго всматривался вдаль – Катя испугалась, что он ее увидел, и… Больше она никогда к скамейке не подходила, но посмотреть на Андрея не могла себе запретить. Приезжая к родителям, брала машину напрокат, якобы для того, чтобы поездить по магазинам, не тратя много времени на транспорт. Она и ездила, и с дочкой, и с родителями – на аттракционы, в кафе-мороженое, с матерью - за покупками. Но в один из дней ехала к Зималетто, ставила машину в проулок, где раньше была скамейка, и сидела до тех пор, пока ОН не выходил. И тогда вплотную прижималась к лобовому стеклу и смотрела, смотрела, запоминала каждую черточку, каждую деталь одежды, чтобы не забыть до следующей «встречи». Увидеть его удавалось не каждый раз – он же работает и за пределами офиса, кому как не ей это знать. Если время позволяло, она наведывалась на другой день, но судьба не всегда была милостива. Тогда она возвращалась в Питер в подавленном настроении. Михаилу говорила, что переживает за родителей – они уже старенькие, а она далеко, помочь им не может. Маша готовилась к школе, и в этот год Катя увидела Жданова с Кирой и мальчиком лет пяти-шести. Она не дождалась Жданова на обычном месте, и тихо ехала по улице, собирая растрепанные чувства в кулак - перед родителями она должна предстать в наилучшем виде: спокойная, деловая, довольная жизнью. А Ждановы – то, что это семья Андрея, она не сомневалась ни секунды – просто шли по тротуару. Странно, Андрей не любил ходить пешком, всегда на машине ездил. Видимо, что-то необычное произошло…И видимо повод для прогулки был хороший – они смеялись, разговаривая, а малыш не шел, а прыгал, держась за руки взрослых. Они поднимали его за руки, переносили, таким образом, через лужицы, оставшиеся после утреннего дождя. А если луж не было, просто поднимали и несли некоторое время – наверное, ему это очень нравилось. Катя готова была ехать и ехать за ними, но вовремя спохватилась, что они могут заметить подозрительную машину, а хуже того – узнать ее. Она свернула в сторону и ехала, не выбирая маршрут. И только когда сердце перестало рваться наружу, она остановилась, огляделась вокруг, сориентировалась, как быстрее добраться до родительского дома. Из этой поездки она вернулась в Питер с твердым намерением родить второго ребенка. И пусть Михаил думает что угодно! Сказать, что муж не любит детей, было бы неправильно – он их не замечал, и свою дочь в том числе. Он видел свою роль в том, чтобы обеспечить для дочери и жены комфортные условия жизни, чтобы они ни в чем не нуждались. А все эти сюсюканья – это удел даже не матери, а бабушек и дедушек. Обнять, приласкать, утешить - этим занималась Катя. Она же читала на ночь сказки и пела колыбельную. А Миша работал - много и …долго… Днем – в офисе, и до поздней ночи- в ресторане. Он был убежден, что хозяин должен быть в своем детище до закрытия. Катя мысленно сравнивала его со Ждановым – для Андрея компания тоже была на первом месте. Значит, мужчины все так устроены, делала она вывод. Заводить разговор о втором ребенке Катя не стала. Просто перестала принимать соответствующие таблетки. А когда беременность наступила, произошло то, чего она ну никак не ожидала. Глава3. Дочка жила у Пушкаревых, но не в Москве, а на даче, которую Михаил снял в Подмосковье на все лето – Маша должна хорошо отдохнуть, набраться сил перед школой. Сначала они с Катей планировали поехать втроем на море, но обстоятельства изменились – подвернулось почти за бесценок очередное кафе, и Михаил не упустил случай, купил его. Ну а потом кафе следовало довести до ума – поменять дизайн, нанять квалифицированный персонал и за всем проследить. Отпуск откладывался, а девочке нужен отдых. Катя осталась в Питере – мужу помочь, да и родителям показываться не хотела. Мать сразу догадается о состоянии дочки, а она еще и Мише не говорила, что беременна – случая подходящего не было. В тот день Михаил вернулся с работы необычно рано, Катерина забеспокоилась даже. - Миша, что случилось? Ты не заболел? - Здоров я, что со мной сделается. - У меня ужин еще не готов, но уже скоро. Подождешь? Или перекусишь? - Сыт я, в ресторане же работаю - А тогда почему… -Нам поговорить надо, поэтому и пришел пораньше - Давай поговорим, я тоже хотела тебе кое-что сказать. - Катя, ты только сразу не говори ничего, прими мои слова как нечто неизбежное. - Миша, ты меня пугаешь… Что случилось? - Я ухожу от тебя. К другой женщине. Мы давно встречаемся , и у нас будет ребенок. Скоро. - У вас тоже? - невпопад спросила Катя, еще не сознав случившееся. А Миша не обратил на ее слова внимания. Сидели молча за столом – там, где были произнесены роковые слова. Время словно остановилось, хотя напольные часы регулярно отсчитывали минуты. Наконец, Катя встала, ничего не говоря принесла чемодан и стала складывать туда вещи мужа, те, которые необходимы в первую очередь. Закрыв крышку, впервые за вечер посмотрела на мужа. - Где ты будешь жить? У нее? - Нет, я купил квартиру, а она еще замужем. Пока. - А как же ребенок? - Решим вопрос, сроки позволяют. -Тогда иди. - Катя…Я… - Иди, Миша. Она же ждет. - Кать, ты не говори пока Маше, скажи, что я уехал в командировку. - Ты сам ей скажи – съезди, навести, и скажи про командировку. И звони. Маше. Катя не ожидала от себя такой реакции на уход мужа. Она считала, что Миша ее искренне любит, и в душе винила себя, что не может ответить ему такой же искренней любовью. Нет, не так – ее любовь к Мише была искренней, но не пылкой! Но и Миша был довольно сдержан в проявлении чувств. Катя считала их отношения вполне гармоничными, а ему видимо не хватало пылких чувств, и он нашел их на стороне. И ребенка завели, надо же… А она так и не сказала о свое беременности. Теперь уже и не скажет, иначе муж подумает, что она хочет удержать его таким образом. Хорошо, что она не послушалась Мишу, устроила дочку в садик, а сама вышла на работу. Муж долго на нее сердился – он не любил, когда она поступала по- своему. Постепенно она убедила его, что ребенку нужен коллектив, педагогические занятия, режим дня. Она конечно не против заниматься с дочкой, но, во-первых, у нее нет специального образования, она может научить ее читать, писать, рисовать, считать, но она не знает, как сделать это правильно, в каком возрасте. И режим дома часто нарушается – то проспали, то закапризничал ребенок, то неотложные дела появились. Миша принял ее правоту, а может просто отступился. Теперь работа спасала ее от грустных мыслей о неудавшейся семейной жизни. «А как долго продержался бы наш брак с Андреем, если бы мы тогда не расстались?»- задавала себе вопрос Катя в долгие бессонные ночи, и не находила ответа. О том, что это были бы пусть недолгие, но счастливые годы, она даже мысли не допускала! Иначе вся ее жизнь оказалась бы ошибкой. Прошел всего месяц, а Кате казалось, что она очень давно одинока. Скоро надо ехать за Машей, пора собирать ее в школу, покупать одежду, обувь, ранец, тетради, учебники много еще чего – список необходимых товаров для первоклассника родителям выдали на последнем занятии по подготовке к школе. Катя не знала, навещал ли Машу отец, и что он ей сказал. Спрашивать у родителей не хотела – заподозрят неладное, а сами они ничего не говорили о приезде Михаила. Или считали его приезд к дочери обычным явлением, не заслуживающим обсуждения, или он не приезжал, а, следовательно, ничего дочери не говорил. Как в этом случае поступать Катерине? Придется звонить ему, уточнять. Звонить не пришлось, Михаил позвонил сам и попросил о встрече – надо поговорить! - Миш, ты забыл наш адрес? Приходи, поговорим. Кстати, у меня к тебе тоже есть вопрос. Михаил явился тотчас, будто звонил из подъезда. Вид у него был понурый – не светился счастьем молодожен… - И что ты молчишь? О чем хотел поговорить? Ты сказал дочери о своей «командировке»? Какой срок озвучил? - Катя… Я Маше ничего не говорил. И вообще, я хочу вернуться! Ты сможешь меня простить? - Вот как… Вернуться хочешь… А что так? Не ужились? Не готовит, не стирает, пылинки с тебя не сдувает молодая жена? - Не в этом дело. Она передумала уходить от мужа. - А ребенок? - Она утверждает, что ребенок от мужа - Но есть же анализы? - А зачем? Если она так говорит, значит, знает, значит, хочет, чтобы так было. А я глупец, побежал впереди паровоза. Решай, Катя! Легко сказать: «решай». Всегда и во всем она должна принимать решение. - Миша, я должна подумать. - Скоро Маша вернется. - Я помню. В ближайшее время я скажу тебе о своем решении. Думы, размышления , сомнения…Как нелегко принимать решение. Муж стал чужим, и вряд ли вернутся прежние чувства, но есть Маша. Она отца любит, и разрыв с ним будет для нее трагедией. А тот малыш, что только зародился в ней? Он никогда не узнает отцовской любви? Миша может не поверить, что это его ребенок, и тогда даже приходящим отцом не станет. Как быть? Стать свободной и может быть найти свое счастье? Сразу вспомнился Жданов, но она усилием воли отогнала его образ, запретила себе думать о нем, тем более, как о возможном любимом человеке. У него семья, сын, и она никогда не разрушит эту семью – теперь она знает, как это больно. Или сохранить семью ради детей? Про беременность можно сказать потом, через некоторое время после возвращения мужа. Срок еще маленький, он не заметит, что ребенок родится чуть раньше – такое бывает, любой врач скажет. Если поступить так, дети будут расти в нормальной полной семье, родители продолжат считать, что у нее все в порядке с личной жизнью – все будут счастливы! А она? Что будет с ней? На ее счастье будет поставлен жирный крест? А разве сейчас она счастлива? Ее счастье осталось в Зималетто… Она сама его там ставила, так что винить некого. Но она позволит себе изредка смотреть в прошлое – это и будет ее маленьким счастьем. Решено! Несмотря на то, что время было позднее, она позвонила Мише – чтобы не передумать, чтоб не было пути назад. Он приехал сразу после звонка, не стал дожидаться утра – тоже видимо боялся, что она передумает. Примирение закрепили бокалом вина и постелью – получилось! Конечно, это была не любовь – страсть, а любовь-благодарность, что вполне приемлемо для супругов с восьмилетним стажем. Лето закончилось и в прямом и в переносном смысле. Вернулись с дачи Пушкаревы и Маша. Катя начала активно готовить ее к школе. Каждый день они посвящали несколько часов хождению по магазинам – Катя хотела, чтобы у дочери все было самое лучшее, чтобы выглядела она красавицей – собственные школьные годы, наполненные насмешками над ее внешностью, долгие годы возвращались в кошмарных снах. Михаил не одобрял таких излишеств, он был приверженцем строгого воспитания, но он пока еще не имел в семье права голоса, и молча пополнял кредитку жены – его взнос в воспитание дочери. Родился Алешка, хлопот для Катерины прибавилось. Михаил к этому событию особого восторга не проявлял. Сказал только: -Я рад, ты давно этого хотела. А чему рад? Рождению сына или тому, что исполнилось желание Катерины? Сомнений в отцовстве не высказывал. Сомневаться в порядочности жены повода не было, к тому же она переходила назначенный срок на две недели, так что если бы он и занялся подсчетами, несоответствия бы не обнаружил. Еще до рождения дочери, Катя настояла, что они не будут называть детей в честь бабушек и дедушек- это же сколько надо детей родить! А Миша очень хотел! Но имя Лариса не вызывало у Кати материнских чувств. А когда сын родился, Катя сама предложила назвать его Алешей- хитрила, хотела улучшить отношения с мужем- Алексеевичем! Когда Миша не проявил радости после рождения Маши, Катя даже плакала от обиды. А все потому, что в книжках начиталась, как умиляются молодые папаши, впервые увидев своего малыша. А в жизни чаще бывает наоборот, первое впечатление разочаровывает –красный,сморщенный… Хотя ее рождению отец был очень рад – всем взводом отмечали это событие! Но тут свой нюанс – ее рождения они с матерью ждали долгих пять лет. Михаил был хорошим семьянином и отцом . Он обеспечивал жену и детей всем необходимым. Семья ни в чем не нуждалась. Но поиграть вечером с детьми, сходить на родительское собрание или устроить дома праздник – это ему и в голову не приходило. Да, детей он любил, но вообще, не конкретно в данный момент. На детей у него не было времени. И тем не менее, дети не чувствовали себя в чем-то обделенными. Катя всеми силами старалась восполнить отсутствие отцовского внимания. Она постоянно была с детьми, она жила их жизнью – возила в общеобразовательную и художественную школы, спортивные секции. Стоило сыну или дочери проявить к чему-либо интерес, она тут же осуществляла их желание. Так Маша больше полугода занималась конным спортом – увидела фильм, где ее любимая актриса гарцевала на лошади, и возомнила себя наездницей. Катя не стала ее разубеждать, записала в секцию, и сама присутствовала на тренировках, хотя жуть как лошадей боялась. Через полгода желание у дочери иссякло, появилось другое увлечение, и опять Катя не стала читать ей нотации, убеждать, что нужно продолжать начатое дело, пока не добьешься успеха. Ребенок ведь еще только ищет свое место в жизни, он должен попробовать многое, чтобы выбрать свое. Она все успевала: посещала родительские собрания, шила костюмы к самодеятельным спектаклям и даже сама в них участвовала, если требовалось исполнить роль, на которую никто не соглашался – все девочки хотят быть принцессами, а не Бабой Ягой. Катя была для детей мамой, папой и подружкой. С ней они делились своими обидами и радостями – она выслушает, она подскажет, она просто прижмет головку к груди, поцелует в макушку, подует на царапину. И мир для ребенка опять прекрасен! И папа хороший, но занятой… Так мама говорит. *** Когда Михаил вернулся домой после месячного отсутствия, жизнь не вернулась в прежнее русло. Отныне они просто существовали под одной крышей. Их объединяло прошлое и общие дети. Их отношения никогда не отличались пылкой страстью, но «до того, как» они были согреты дружеским участием, теперь же не было и этого. Катя перестала считать Мишу очень порядочным, верным , правдивым. И очень любящим… Она больше не верила ему безоговорочно. Им не о чем стало говорить. О делах в ресторане Михаил не распространялся – там работала его пассия, и в разговоре могло прозвучать ее имя. Катя могла говорить только о детях, а что знал об их проблемах Михаил? Между супругами разверзлась пропасть, а построить мост никто из них не смог. Или не захотел. Время от времени они встречались в постели, но все происходило без должной радости и не приносило удовлетворения. Катя считала, что должна это делать – она же согласилась на сохранение брака. Михаил тоже считал себя обязанным исполнять супружеские обязанности – он ведь просил о сохранении брака. Так прошло десять долгих лет.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.