***
Гвен останавливается перед памятником. Когда-то здесь ее поцеловал Гектор, а теперь посреди парка стоит красивое каменное сооружение, которое никогда не заменит ей напарника или любого другого похороненного легионера. Рейна подходит слишком тихо, но ее собаки дают о себе знать. Она дотрагивается до руки Гвен, и девушка улыбается ей через силу. А ещё сжимает руку. Старая офицерская традиция: вместо кучи слов о том, что они вместе — одно пожатие руки. Действие вместо слов. — Он жив, — Рейна смотрит в глаза Гвен со странной уверенностью, и девушка кивает. Не Гектор, после чьей смерти она собственноручно проводила голосование в когорте, как будто было не понятно, кто именно станет следующим центурионом. Не кто-либо ещё, похороненный во время войны. Джейсон, который умудрился вляпаться во что-то в мирное время. — Ему лучше быть живым, — Гвен сгребает Рейну в объятия, чувствуя, как подруге это надо. Ей самой тоже нужно сильное плечо, но именно она — старшая сестра всех офицеров, она привыкла помогать всем, а не давать помочь себе. — Я не собираюсь хоронить ещё одного напарника.Часть 1
14 октября 2024 г. в 11:12
— Я тоже кого-то похоронил — Джейсон бросает это посреди обеда в бункере, как будто это самая обычная часть его жизни: я сегодня сходил в магазин, приготовил макароны и похоронил друга. Или подругу? Названного брата? Джейсон не помнит, но то печальное выражение лица Аннабет, когда она вдруг замолчала посреди истории о ком-то из своих братьев, заставляет Джейсона почувствовать, как в груди разворачивается похожая горечь.
Он откидывается назад, откладывает недоеденный бутерброд и чуть бьётся головой о стену, как будто это поможет ему вспомнить. Сейчас они в бункере вчетвером, поэтому можно не бояться быть странным. Он словно снова в кругу остальных офицеров сидит и обсуждает своих легионеров, он снова не центурион, не сын Юпитера, а просто Джейсон.
Он хватестя за эту мысль — офицеры. Все остальные молчат: Лео отошёл от корабля, Аннабет прикрыла ноутбук, а Пайпер схватила Джейсона за ладони. Они ждут новой зацепки, а Джейсону почему-то тошно.
— Я думаю, это кто-то из офицеров легиона, но не помню, кто именно, — он виновато пожимает плечами.
— А вы были очень близки, да? — Аннабет спрашивает с такой сестринской заботой, что тошнота становится ещё сильнее; Джейсон точно уже видел такую улыбку.
— Скорее всего, — Джейсон кладет голову на плечо Пайпер и продолжает под внимательными взглядами Аннабет и Лео, — Нас двенадцать, по два центуриона от каждой когорты плюс два претора, не считая ещё парочки человек типа авгура или главы инженеров.
— Как старост домиков?
— Ага, только без Хирона чаще всего. Взрослые, они... Не вмешиваются или не могут вмешаться, этого не помню.
— И ты претор? — Аннабет впитывает информацию как губка. Джейсон уверен — в её ноутбуке есть полное досье на него, и девушка давно уже предположила, где расположен легион, кто такой Джейсон и как вообще устроен полубожественый мир. Ей просто нужно подтвердить свои мысли.
— Да, но, наверное, я похоронил, когда был центурионом, — Джейсон даже улыбается чуть-чуть. Он вспомнил ещё кое-что, — я получил преторское звание уже после войны.
Аннабет снова кивает, печатает что-то в ноутбуке, а потом поднимает взгляд обратно к Джейсону, и тот не выдерживает.
Он вырывается из рук Пайпер куда-то к выходу из бункера. Ему нужен свежий воздух, и он совершенно точно не хочет вспоминать прошлую жизнь. Если все те картины, которые вдруг всплывали в его голове, верны, если Джейсон в самом деле похоронил его, то что ещё произошло в жизни, раз он так спокойно думает о смерти этого человека?